Госпрограммы

Интервью с экономистом Айдарханом Кусаиновым совершилось как бы само собой, совершенно естественно. Созвонились, договорились, поговорили. Честно говоря, у меня был шок от высказанного, но в то же время в ходе насыщенного интервью с Айдарханом Маратовичем в моей экономической картине мира многие непонятные дыры закрылись как бы сами собой. Возникла такая странная, прозрачная ясность…

Свободный формат беседы о кризисах в стране — политическом, но более всего экономическом — располагал к некоторым вольностям в стиле выражения своих мыслей, которые обычно не приветствуются в узком экспертном сообществе. И поскольку экономический кризис беспокоит буквально всех казахстанцев, то известный экономист буквально по полочкам разложил для читателей BaigeNews.kz многие системные проблемы отечественной экономики. Одновременно с этим, из беседы становится ясно, что существуют и пути выхода из странового тупика. Вот только, насколько само наше казахстанское общество, включая бизнес и госструктуры, готово сделать первые шаги на пути к переменам?

Пока просто снизили градус

— Добрый день, Айдархан Маратович! В своей книге "Экономика Казахстана. Мифы и реальность", написанной еще в 2016 году, вы уже тогда говорили о наступившем кризисе, также высказывали недовольство искаженным информационным пространством. Касаясь экономики, вы также говорили о национальной идее, власти стереотипов, а также о том, куда надо бы двигаться стране для создания действительно эффективной экономики. Как сейчас вы понимаете ситуацию? Что изменилось? Совпадает ли ваша оценка ситуации с оценкой, которую дал Касым-Жомарт Токаев на недавней встрече с предпринимателями?

—Та оценка, которую дал Глава государства ситуации в экономике, для меня не стала откровением. Произошло то, что я прогнозировал. В общем-то книга и была посвящена разбору механизмов и принципов функционирования казахстанской экономики, соответственно текущая оценка стала констатацией неизбежного ее результата. Книга вышла в 2016 году и у меня была идея ее обновить и скорректировать в 2019-м. Такая идея пришла после определенных позитивных изменений в политике. Но с середины 2019 года я увидел, что мы вернулись на прежнюю траекторию, а в 2020 году я окончательно в этом убедился. Так что книга не только не утратила актуальность, но стало понятно, что мы подойдем к очередному кризису как раз где-то в 2022. В этом смысле, текущая ситуация была спрогнозирована в книге еще в 2016 году. Акцент в последние десять лет на политике импортозамещения, замкнутость экономики на саму себя, активная финансовая поддержка бизнеса, а также проводимая Нацбанком последние годы политика по поддержке де-факто фиксированного, а главное неравновесного курса тенге через избыточную продажу валюты (избыточные трансферты из Нацфонда, обязательная продажа 50% валютной выручки квазигоссектора и валютные интервенции) и отказ от таргетирования инфляции — все эти меры приблизили страну к еще большему расслоению населения, к социальным протестам.

Самая главная мысль, которая была озвучена на этой встрече Президентом Казахстана, для меня, пожалуй, это месседж о том, что так дальше продолжаться не может. Очень хорошо, что у руководства страны есть довольно точное и четкое понимание того, что страна подошла к невыносимым далее условиям экономического жития.

Вместе с тем, в высказанных фразах я не обнаружил многих моментов, которые бы говорили о том, что уже сложилось действительно полное понимание того, что происходит в экономике страны. А некоторые президентские поручения являются все же мерами больше оперативного характера, призванными снизить градус напряженности среди народа. Без этого никак, конечно, но это, все же не то, что требуется для кардинального оздоровления экономики Казахстана.

Бизнес стал главным делом госаппарата

— Для оздоровления экономики, как вы пишете в своей книге, требуется переосмысление всей экономической политики государства. Но понимает ли современный чиновник необходимость смены экономического курса? Не кажется ли вам, что в госаппарате слишком много людей, которые не так хорошо разбираются в экономике, как хотелось бы?

— Знаете, я бы так не сказал. Просто, среди крупных чиновников встречаются те, которые мыслят, скорее, как бизнесмены, чем как государственные управленцы. Здесь подчеркну, что между бизнес-мышлением и государственным мышлением есть ряд принципиальных системных отличий. Они работают в разных категориях, поэтому проникновение бизнес-мышления в госаппарат является серьезной проблемой, которую даже культом меритократии не решить. Я исследованию этой проблемы написал отдельную книгу под названием "Государственная поддержка бизнеса — тормоз экономического развития и источник социальных проблем".

Бизнес-мышление — это мышление прямого действия. Если бизнесмену нужно достичь результата, то он приказывает подчиненным, находит деньги, ресурсы, людей и фокусируется на достижении результата. Чиновник же не может приказывать обществу, у него нет денег, кроме бюджетных, но те уже расписаны часто на годы вперед, также у него нет людей, ресурсов. Все, что он может делать — это создавать стимулы (налоговые, поведенческие, культурные), то есть формировать условия для того, чтобы обществу, людям, бизнесу стало выгодно действовать в нужном направлении и только так получить результат.

Рассмотрим, как решается государственная задача в разном типе мышления. Дано, например, поручение "поднять туризм как отрасль". Если чиновник мыслит в рамках бизнес-мышления, то есть, в рамках прямого действия, то для решения задачи ему нужны ресурсы, люди, возможность прямых указаний. Только так он может решать задачу, а значит ему нужно создать АО "Казахтуризм". Ему нужно юридическое лицо для прямого воздействия, иначе нет способа работать. Когда поручено другому министру развить то или иное направление в экономике, то он также начинает думать — как бы ему создать АО или очередное ТОО, чтобы сделать очередную операторскую структуру для перераспределения ресурсов и дирижирования госзаказом… И это есть прямой результат бизнес-мышления в госуправлении. Это не их вина.

Классическое же государственное мышление даже близко не понимает, как работает корпорация или юрлицо, оно ничего не понимает в маркетингах, бюджетах, хозяйственных отношениях. Оно даже не понимает, как создание одной, пусть и государственной компании может повлиять на рынок или отрасль в целом, если конечно не создается монополист. В таком мышлении начинается поиск мер стимулирования развития отрасли в целом: формирование условий, изменение мер регулирования, технического, юридического, процедурного, изменение налоговой, информационной, коммуникационной политики и т.д. и т.п. В этом мышлении не нужно создавать нацкомпанию или нацоператора, потому что это мышление даже не понимает, как работает бизнес-предприятие. В классическом госаппарате госорган занимается только регуляторной функцией, управляя отраслью и не занимаясь распределением каких-либо ресурсов.

С другой стороны, я вижу и в госаппарате людей, которые все понимают и готовы работать по-другому, но просто разводят руками: "Мы всё прекрасно понимаем, но что мы можем сделать?" Они уже поставлены в такие условия всей сложившейся колеей, системой. И они просто должны реализовывать рутинные госпрограммы, распределять ресурсы, выполнять планы, показывать достижение индикаторами "зеленых зон". У них уже все размечено. Они не могут, да и не уполномочены по своим функциям совершать, по сути, революцию в экономической политике государства. Они заложники общей ситуации и плывут туда, куда их направляет общая государственная идеология. При этом они являются патриотами и пытаются сделать лучшее из возможного в таких условиях, в постоянных попытках изменить ситуацию.

— Даже министры становятся винтиками?

— Дело в том, что госаппаратом, государственной машиной управляет коллективный разум. Не отдельный какой-то индивидуум — это исключено. И это правильно. Это же огромная ответственность. Поэтому именно коллективный разум проворачивает все эти бесконечные согласования, которым ты должен подчиниться, иначе ты совершенно справедливо вылетишь из госаппарата.

— Госаппарат, по сути, есть армия?

— Да. Государственная машина должна двигаться в едином ритме и работать слаженно, иначе не будет никакого эффекта. Иначе государство само пойдет в утиль. Но иногда автомобиль управления может свернуть на неверную дорогу. Например, такую, как идеология, пропитывающая сознание мыслями о культе импортозамещения. И тогда необходимо подвергнуть пересмотру тот маршрут, по которому поехали.

— Другими словами, развернуть машину всей страны в сторону экспортно-ориентированной экономики, правильно вас понимаю? Но для этого нужны активные размышления над тем, почему мы едем не туда, куда хотели приехать.

— Понимаете, тут нет вариантов и пространства для размышлений. Не стоит вопроса: разворачиваться или нет. Все другие экономические шаги просто будут приводить к тому, что имеем: кризис — девальвация — пакет стабилизационных мер — кризис-девальвация — пакет мер. Но это уже не может продолжаться. Мы уже подошли к тому краю, когда можем просто сорваться в пропасть. Ну вот, хватит экстренно предпринятых оперативных мер — сгладить острые процессы и удержать экономику — на годик, от силы. И снова получим кризис и социальные протесты. Причем, с еще большим размахом. И эти протесты могут стать уже действительно крахом для всего государства. Если не пересмотрим кардинально и на системной основе всю нынешнюю экономическую политику.

Ведь, что мы делали? Последнее десятилетие мы просто шли на половинчатые меры. Вместо того, чтобы реально отпустить тенге. Так, еще в 2018 году мы могли отпустить курс до 450 тенге за доллар, и он до сих пор держался бы на таком уровне, если это было бы сделано! Но мы не решились. Мы тянули время, выписывали у судьбы раз за разом очередную рассрочку.

Пока, наконец, не произошли январские сюжеты с резким скачком цен, послужившие триггером для последующих трагических событий. И теперь вот уже сам Глава государства говорит, что так дальше жить нельзя, поскольку дошли до крайней черты социального расслоения.

Но суть-то не в расслоении, а в причинах, которые к этому привели. Расслоение социума по доходам само по себе никуда не денется в капиталистическом мире. Если, конечно, не совершится социалистическая революция. Во всем мире один процент владеет половиной мира, получая сверхдоходы. Саму степень расслоения, конечно, можно намного снизить, но только если понять всю картину его корней, а потом действовать точно и правильно.

Почему важно отпустить тенге

— Вы также говорите о необходимости отпустить тенге…

— На поддержку стабильного курса тратятся существенные деньги, причем, это неравновесные нерыночные деньги. При цене в 60 долларов за баррель нефти на валютном рынке должно быть около 5 миллиардов долларов США (это примерно 2 триллиона тенге поступлений в Нацфонд при такой цене). Национальный банк продает трансфертов более, чем на 4 триллиона тенге, кроме того, обязывает квазигоссектор продавать 50% валютной выручки, а также еще и делает интервенции из золотовалютных резервов. То есть, даже при 60 долларов за баррель, на рынке должной быть 5 миллиардов долларов в год, но Нацбанк искусственно находит (заставляет квазигоссектор и ставит свои резервы) еще около 10 миллиардов в год. Без этих денег курс бы стал условно 530 тенге за доллар. А значит импортные товары стали бы дороже на 15-20 процентов. Иначе говоря, искусственно поддерживая курс своей валюты, мы искусственно удешевляем стоимость импортных товаров.

Естественно, это ухудшает условия для казахстанского бизнеса, цена на рынке занижена, поэтому нормальное прибыльное производство сделать очень трудно. Правительство начинает программы господдержки для отечественного бизнеса. Но программа господдержки просто дает возможность поддерживать бизнес, простите за тавтологию. Он не развивается, он не набирает новых людей, не повышает им заработные платы. Соответственно бизнес, искусственно погруженный в такие тепличные условия, перестает развиваться — у него просто исчезает всякая мотивация, поскольку он начинает жить тепличным растением с минимальным штатом. Кстати, в том числе понижая налоги.

Соответственно накапливаются социальные проблемы, связанные с занятостью, с доходами населения с соцобеспечением. И правительство теперь уже вынуждено ускоренно повышать социальные выплаты и различные социальные расходы. При этом налоговые доходы падают.

Так замыкается порочный круг. Государство в мифической заботе о стабильном тенге и низких ценах тратит валюту субсидируя импорт — это приводит к стагнации в бизнесе и государство тратит деньги на поддержку его существования, а тут уже экономика не развивается и государство начинает тратить деньги на поддержание уровня жизни казахстанцев. Это означает приток денег в экономику сразу по трем каналам, но все деньги из национального фонда, то есть, от нефти.

Это неэкономические, непроизведенные деньги. Они от того, что копилось у нас в земле десятки тысяч лет, это наше везение, которое закончится за десятилетия (и уже заканчивается). Естественно, когда в экономику попадают такие внешние, непроизведенные деньги, начинают расти цены, растут цены, увеличивается спрос на валюту (курс же фиксирован), нужно продавать еще больше валюты из Нацфонда, снова наращивать соцрасходы и поддержку бизнеса, опять и опять раскручивая цены. И мы получаем цикл: девал, кризис, стабилизация, инфляция — девал, кризис и т.д.

— Сдерживая курс тенге, государство затягивает все туже и туже удавку на своей шее?

— Да. Это путь в никуда. Меня часто из-за этой моей позиции называют экономическим террористом. Но я скорее террорист для нынешнего господствующего коллективного экономического мышления, поскольку его нужно разбудить от смертельно опасной спячки. Да и какой я террорист, я просто предупреждаю общество и нашего президента о корневых проблемах экономики. У нас ведь уже лет десять рост экономики составляет всего лишь 3-4 процента. Практически полная стагнация.

Единственный выход из этой самозатягивающейся петли это ребалансировка цен. Нужно убрать субсидирование импорта через удержание курса. Да, курс скакнет и существенно, думаю, минимально необходимо сейчас — до 8-9 тенге за рубль. Да внутренние цены вырастут, подстегнется инфляция. Но это будет в течение года, потом, достигнув нового равновесия (при нормальной политике инфляционного таргетирования) они застабилизируются. Но в новой ценовой реальности внутреннее производство станет выгодным, казахстанские товары начнут вытеснять импорт, а затем и начнут отвоевывать экспортные рынки. Вам не нужно уже тратить деньги на поддержку бизнеса. В новой реальности он станет прибыльным, а значит, сам начнет развиваться, расширяться, нанимать сотрудников, повышать им заработные платы, и, кстати, сможет платить и больше налогов.

Будет трудно в течение года-двух-трех, пока экономика перестроится. Но дальше экономика будет сама стабильно расти на десятилетия вперед, это выход на долгосрочную стабильную траекторию.

Телега импортозамещения и брокерство чиновников

— Вы говорите, что очень часто в бытовых разговорах и в обиходе термин "импортозамещение" используется неверно, подменяя собой протекционизм или защиту внутреннего рынка при экспортно-ориентированной экономике. Внешне вроде бы эти политики похожи — в обеих движущей силой и целью является развитие внутреннего производства и поддержка отечественной промышленности. Однако это две принципиально разные политики, и это очень важно понимать. И еще подчеркиваете, что именно в экспортно-ориентированной экономике бесследно, как бы само по себе, исчезает такое явление природы как "олигарх". Можете об этом подробнее рассказать? Ведь, казалось бы, вполне естественно, что государству нужна политика импортозамещения!

— Нет. Не нужна. Вред приносит именно идеология импортозамещения в качестве господствующей, давящей на весь госаппарат. Отечественный товаропроизводитель сам естественным образом и без всякой господдержки заместит импортную продукцию, если у него появится стратегическим ориентиром внешний рынок сбыта. Если он, к примеру, начнет производить более конкурентоспособную и качественную сельхозпродукцию с большими поставками в ту же 150-миллионную Россию, да еще по более низким ценам, то и в самом Казахстане люди будут предпочитать его продукцию импортной. Это аксиома рыночная.

Это происходит всегда естественным путем, не надо тут никакой помогающей руки государства, никаких кредитных и льготных субсидий бизнесу, кроме создания режима благоприятствования для выхода на экспортные рынки.

Когда появляются льготные госпрограммы для бизнеса, с кредитными линиями, с распределением миллиардных казенных ресурсов, то государство, а точнее, определенный чиновник становится никем иным как бизнесменом — по сути, заурядным брокером, но вместе с тем, самым могущественным посредником на рынке, создавая на пустом месте коррупциогенную среду.

Вот к чему ведет госполитика импортозамещения. Она создает условия для возникновения коррупции...

— …и государственный муж деградирует в посредственного бизнесмена, затем, поневоле подчиняясь воздействию "системной политики", незаметно превращается в коррупционера, неминуемо становясь объектом влияния различных бизнес-структур. Получается, что политикой импортозамещения со всеми принудиловками в виде обязательного "казахстанского содержания" и генерируется то самое коррупционное "поле чудес", которое "засевается" казенным золотом, а наша, прости господи, "буратинная экономика" остается с носом. Так?

— В моей книге иллюстрируется вред оголтелой привязанности к политике импортозамещения, на элементарных примерах показывается, как вследствие этой политики происходят коррупция и сращивание государственного аппарата и бизнеса... В частности, госаппарат начинает исполнять противоестественную для нормального госаппарата роль брокера между отечественным бизнесом и иностранными инвесторами, фокусируясь на проведении конкретных сделок и победах в тендерах. По сути, вот такое "брокерство" и есть главный вред, а коррупция является просто следствием и ярким проявлением искажения роли государства.

У нас не рынок, а рынки, причем специфические

— Похоже, начинаю понимать причины провала программы индустриального развития. Ведь сколько сотен, если не тысяч предприятий было открыто в РК, но чуть ли не половина из них, если не больше — не просуществовали и двух лет, накрывшись медным тазом, так и не сумев достойно выйти на внешние рынки сбыта. Своей политикой тотального импортозамещения мы возводили экономический "железный занавес", уподобляясь той же Северной Корее.

— Хорошо бы, если бы так. Но мы же "занавес" имеем с большими дырочками для внешнего мира, в отличие от северокорейцев. Поэтому у нас дело обстоит еще хуже.

Мы любим перенимать "лучшие мировые практики", но они в массе своей опираются на модели стандартного совершенно конкурентного рынка. Но у нас в Казахстане совершенно другой рынок, олигопольный, точнее рынки. Причем, каждый со своей спецификой. И олигополии эти ни в коем случае не надо искоренять, хотя бы потому что это невозможно сделать.

— Можете пояснить, как вас понимать? Ведь "олигархи" в народном толковании вроде как зло, и разве его не нужно искоренять?

— Перед тем, как называть что-то "злом", нужно понимать условия, в которых оно стало возможным. Дело в том, что в Казахстане нет единого рынка — в нашей стране есть не один, а несколько рынков, которые связаны с друг другом довольно слабо. И все они олигопольны. Рынок Нур-Султана с миллионным населением находится в сотнях километрах от рынка Караганды. Рынок Алматы с двухмиллионным населением находится в тысячах километров от рынка Шымкента и так далее. Все эти рынки имеют ограниченную емкость и естественные пределы роста для бизнеса, поэтому там естественным образом формируются отраслевые олигополии.

В Алматы возможно нормальное функционирование скажем семи крупных ТРЦ. То есть, в этом рынке, по сути, может быть максимум семь конкурентов. В Уральске есть пространство для двух. И в этом рынке будет максимум два игрока. Если вы хотите быть дистрибьютором автомобилей, то крупный производитель не будет разговаривать с 15 предпринимателями, представляющими рынки по 1 миллиону потребителей. Он назначит одного, а остальным скажет "работайте с ним".

Каждый региональный рынок в нашей стране имеет свои особенности, свою собственную уникальную конфигурацию — эта специфика не учитывается тем же Агентством по защите и развитию конкуренции РК в их расчетах, эксперты которого высчитывают степень монополизации рынка в той или иной отрасли, руководствуясь стандартными методичками мировых практик, рекомендованные мировыми антимонопольными структурами. С какой стати формулы этих методичек, неадаптированных к реальности наших олигопольных рынков, дадут реальное представление о монополиях страны? Без должной переработки и знания местных рыночных законов они будут давать только искаженное представление, дезинформируя руководство страны и общественность.

Повторяю, у нас нет "единого рынка Казахстана", как в той же европейской густонаселенной Германии. Еще раз повторю, что олигопольная структура наших рынков является естественной, иной она просто не может быть в наших условиях. Её не уничтожать нужно, потому что это невозможно, а изучать и только потом учиться регулировать.

— Выходит, наши государственные мужи последнее десятилетие всё пытаются натянуть общетеоретическую сову на специфический казахстанский глобус…

— Ну, так резко я бы не стал говорить. Но отмечу, что особенности странового рынка практически подвергнуты забвению со стороны государственных и даже многих независимых экспертов. Подавляющая часть экономических мер ими рассматривается сквозь призму "мирового опыта", который механически экстраполируется на казахстанскую экономику.

Причем, чтобы все выглядело правдоподобно, теоретики государственной экономической политики зачастую начинают как бы подгонять реалии экономики Казахстана под свои гипотетические модели, созданные по калькам общепринятых учебных мировых теорий. Тогда как, надо наоборот, мировой опыт и общие теории адаптировать к реальности казахстанских олигопольных рынков. Ведь в каждом деле есть общая теория и специальные теории, которые заточены под конкретные ситуации.

Почему в РК нет новых НПЗ и 100 швейных фабрик

— Знаете, в 2003 году я в пуле журналистов сопровождал Первого Президента РК Нурсултана Назарбаева в его официальных визитах в страны Юго-Восточной Азии. Так вот, Сингапур меня удивил тем, что в этом маленьком городе-государстве на тот момент действовало три нефтеперерабатывающих завода, плюс они дополнительно еще два НПЗ собирались строить! И с тех пор в моей голове все жил этот экономический когнитивный диссонанс: как так, почему у них так можно, а в Казахстане нельзя?

— В самую точку пример! Вот, в соседнем Узбекистане уже три НПЗ построили за все время получения независимости. А у нас ни одного не построили. Почему? Да просто кивнули на то, что мол, для внутреннего потребления хватает имеющихся трех заводов. Видите, как железобетонно работает эта идеология, замкнутая на внутреннее потребление, замкнутая исключительно на внутренний рынок. Вот и сидим на этих идейных бобах.

— Так ведь новые НПЗ — это же не только высококачественный бензин, это ведь и десятки видов других продуктов нефтепереработки — та же пластмасса, различного рода эфиры, химические соединения…

— Конечно! Посмотрите на ту же Россию. Их вроде как душат санкциями, но они сумели все-таки построить экспортно-ориентированную экономику. И их экономика гораздо устойчивее при их слабом рубле. Это позволяет им экспортировать массу своей готовой продукции за рубеж, начиная с сельхозпродукции, заканчивая теми же продуктами нефтепереработки и разнообразного рода техникой, продукцией тех же программистов. Да, там тоже есть свои госпрограммы по импортозамещению, но идеология импортозамещения у них не является самой главной, она не довлеет в экономическом мировоззрении госаппарата. Сейчас у них более зрелая позиция в этом вопросе, академически более основательная, более здоровая. Там в реальности работает не политика импортозамещения, а протекционизм. Протекционизм — это нормальная часть политики экспортной ориентации. Хотя бы потому, что когда вы пробиваете себе какие льготы на внешнем рынке в рамках межправительственных соглашений, у вас должно быть что-то, где вы уступите. Если у вас нет протекционизма, то что вы можете предложить партнеру по переговорам? Почему он должен вам дать преференции на своем рынке, если доступ на ваш рынок для него и так открыт?

Посмотрите на Китай. Там ведь в одном городе, да что там — на одной улице могут десять швейных фабрик работать, и работать с высокой рентабельностью. Потому что они ориентированы на внешний рынок, а не на внутренний. А у нас как? Создадут одну швейную фабрику в городе, и сразу говорят: "Всё, достаточно, этого хватит для внутреннего потребления региона". Вот вам и монополия. Если мы идем на экспорт, то у нас будет и 100 фабрик, представьте, что они работают и конкурируют на огромном внешнем рынке и, естественно, они начнут конкурировать и на внутреннем. Только так можно сломать олигопольность внутреннего рынка.

"Самрук-Казына" должен работать снаружи

— Глава государства жестко поднял вопрос о необходимости реформирования фонда национального благосостояния "Самрук-Казына". Зачем нужен этот фонд вообще, может его стоит просто распустить? Ведь те же правила государственных закупок и правила закупок "Самрук-Казыны" работают совсем по другим нормам, к примеру, чем нормы для обычных госзакупок. Да и сам этот гипер-фонд просто стал отдельным рынком внутри странового, как вы говорите, олигопольного рынка, сконцентрировав в себе ресурсы чуть ли не тысячи подконтрольных компаний. Что конкретно должно произойти для нормализации этих искажений в экономической госполитике? Помимо, конечно, жестких заявлений нашего Главы государства?

— Знаете, фонд "Самрук-Казына" создавался как раз для того, чтобы помочь нашему отечественному бизнесу выйти на внешние рынки. Он был призван обеспечить консолидацию тех же финансовых ресурсов, управляя которыми, можно было бы захватывать лакомые стратегические куски мирового рыночного пирога. Например, если вы помните, фонд покупал в Румынии нефтеперерабатывающий завод, благодаря чему казахстанскую нефть можно было бы перегонять в Европу и выгодно продавать уже на зарубежном рынке продукты нефтепереработки. Также можно было совершать и другие покупки, которые были бы призваны служить своеобразным "пропуском" в мировой рынок казахстанским компаниям. Например, если гипотетически купить в США активы сети бензозаправок, то наш бизнес получил бы не только бизнес, но рынок сбыта своей продукции. А если купили бы вообще какой-то завод, то с ним сразу в активе казахстанского бизнеса оказались бы передовые технологии, патенты мирового уровня. Не зря Штаты ведут торговые войны с Китаем, ставя запрет на продажу различных активов китайским компаниям.

Но посмотрите на тот же Китай, или на те же Штаты — их крупные компании по всему миру рыщут в поисках активов, где бы что прикупить. И не только они. Каждая нормальная рыночная страна стремится к экспансии на внешние рынки. И это правильно. Такие активы обогащают экономику собственной страны, поддерживают алертность экономики, служат драйвером для повышения конкурентоспособности как отдельных компаний, так и в целом всей страны.

Вот в чем заключается смысл такого фонда как "Самрук-Казына". Но случилось то, что случилось. Фонд стал зацикливаться на внутреннем рынке, заниматься социальным обеспечением деятельности правительства. Это перевернутая навыворот функция фонда. Фонд не должен этим заниматься, это не его прерогатива. Он должен работать снаружи страны, а не внутри.

— Опять сработала зашоренность мышления, увязывание в решении сиюминутных проблем?

— Скорее увязывание, чем "зашоренность". Просто руководители, какими бы ясными их головы ни были, невольно становятся заложниками оперативной ситуации, требующей решений здесь и сейчас, когда нужен краткосрочный и быстрый эффект, вот и забываются долгосрочные планы и стратегии.

Это невозможно — пойти против коллективного разума госаппарата, который сейчас мыслит в парадигме идеологии импортозамещения. Плюс культом стала икона внутреннего потребления. А ведь такая же искусственная ставка на внутреннее потребление приводит к стагнации и застою, к примитивизации всей экономики. И тут снова ставят телегу впереди лошади!

Нужна отмашка с самого верха, пересмотр всей экономической парадигмы, которая сейчас господствует в госаппарате, да и во многом и в самом казахстанском обществе.

А министры и другие чиновники… Многие из них — великолепные специалисты, отличные управленцы мирового уровня и совершенно никакие не коррупционеры. И эти проблемы они прекрасно понимают, но куда им деваться-то? Чиновники чтут коллективную дисциплину и идут в том направлении, которое им укажут, только и всего. И это правильно.

Когда растет естественный патриотизм

— Получается, когда все общество идеологически дезориентировано, то разработка и проведение эффективной и новой экономической политики невозможны. Я верно пониманию, что нужна тотальная смена ориентиров?

— Мы же хотим создать новый Казахстан, не так ли? Новый Казахстан свободный от коррупции, верно? Если, конечно, это не просто декларация.

Ведь, что происходит в нормальных рыночных странах, когда идет глобальная и системная переориентация основной экономики на внешний рынок?

Вот, к примеру, когда бизнесмен выходит на внешние рынки, то ему не нужно драться за ресурсы внутри своей страны. Он воюет уже там, за рубежом. Вот тогда и рождается естественный патриотизм! Мы же совершенно естественно болеем за страну, за Геннадия Головкина тогда, когда он выигрывает там, где-то в Америке свой бой, а не дерется с другим казахстанцем внутри Казахстана. Патриотизм никогда не рождается при схватке — рыночной или спортивной — внутри страны. Казахстанцы должны драться за страну на внешних рынках!

Есть еще один момент, о котором я не писал в своей книге. Дело в том, что идеология импортозамещения является не только инструментом госполитики.

Политика насильственного импортозамещения, так или иначе, позволяет держать бизнес в силовом поле орбиты власти, искусственно ограничивая его национальными границами. Понимаете? Бизнес просто удерживали и все еще удерживают в ежовых рукавицах.

Ведь, что происходит, если бизнесмен выходит на внешние рынки? К примеру, когда он покоряет европейский рынок с миллиардами потенциальных клиентов, то естественно, ему нужно уже и штаб-квартиру переносить в Европу, например, в тот же Париж или Брюссель. И он просто выходит в открытый космос, он становится свободным. Вот чего опасалась наша с вами власть.

— Но тут вот еще какое дело-то… Здесь и встречное движение обнаруживается: когда бизнес перестают держать в кулаке, пытаясь управлять бизнесом, то ведь и сам бизнес перестает оказывать влияние на власть. Вместо этой вот силовой логики рождается ситуация взаимного партнерства власти и бизнеса, а не силовые взаимовлияния…

— Совершенно верно! Коррупциогенность рассасывается естественным путем. Любой нормальный бизнесмен, когда государство ему говорит, что предоставляет ему поддержку на внешних рынках — любой нормальный бизнесмен скажет: "Ребята, спасибо! Я пошел биться за тот же 150-миллионный российский рынок, я не буду оглядываться на местный!" Вот в чем дело-то. И ему уже нет никакого дела до чиновников в собственной стране. Коррупциогенность в этом случае приближается к нулевому уровню.

А сейчас как? Наши олигархи, да и бизнесмены попроще дела свои делают в Казахстане, а отдыхать едут за границу. В странах же с развитой рыночной экономикой обычно с точностью наоборот: дела делают за рубежом, а отдыхать летят домой, в свою родную страну, как японцы, например, или многие деловые южнокорейцы. Вот и нам давно пора Казахстан осознать своим домом.

— А ведь экспортно-ориентированная экономика, о которой вы говорите, действительно дает еще и то самое искомое всенародное единство, поскольку исчезают, как уже отмечалось, силовые отношения между госаппаратом и бизнесом, устанавливаются сами собой просто дружеские отношения, когда им друг от друга совершенно ничего не нужно, кроме чувства единения…

— Патриотизм и единство — это естественные вещи, которые рождаются безо всяких искусственных лозунгов и идеологий только в экспортно-ориентированной, естественной и здоровой экономике. Подлинная экономика, которая стремится себя миру показать — что и как она умеет делать — только сплачивает народ, порождает тот самый столь востребованный средний класс, доля которого катастрофически уменьшилась в последнее десятилетие.

— Если подытожить интервью, то сейчас настала пора глубоких размышлений, полного переосмысления всей экономической политики государства, нужно поменять мышление, сместить акценты… Вся ваша книга как бы говорит казахстанским предпринимателям: "Ищите, где вы можете помочь миру своим бизнесом — и мировая экономика сама поддержит вас!" Спасти свою экономику можно только помогая другим странам решать их бизнес-проблемы, трансцендируя себя наружу — вот с чего, по сути, начинается любая здоровая страновая экономика и вся экономическая философия.

— Да. Я очень надеюсь, что оценка Касым-Жомартом Кемелевичем сложившейся экономической ситуации на встрече с бизнесменами показывает только вершок тех системных размышлений, которые только набирают свой ход. Очень на это надеюсь, поскольку новый Казахстан может состояться только в результате изменения господствующего экономического мировоззрения. Это непросто, трудоемко. Но это единственный путь для подлинного, долгосрочного процветания страны.

— Раньше, в советское время, говорили, что экономика — это базис, а политика всего лишь надстройка над базисом…

— Это, скорее, диалектика. Одно с другим взаимосвязано, одно определяет другое. Поэтому, вместе с изменением и обновлением политического курса нужно обязательно пересматривать и всю экономическую парадигму, действуя сразу с обеих флангов. Нужно умное, философски обоснованное и продуманное системное наступление сразу с нескольких фронтов. Иначе кризис только усугубится.

СправкаBaigeNews.kz:

Кусаинов Айдархан Маратович — физик, инженер; окончил МГУ им. М.В. Ломоносова (Москва), Атырауский институт нефти и газа (Атырау); магистр экономики Университета КИМЭП (Алматы).

В 1994-1998 трудился в консультационном бизнесе, в том числе в качестве консультанта правительства РК.

В 1998-2001 работал на руководящих должностях в национальных нефтегазовых компаниях - директор департамента, исполнительный директор, вице-президент в компаниях.

В 2001-2003 работал директором департамента газовой промышленности Министерства энергетики и минеральных ресурсов.

С 2004 вернулся в консультационный бизнес, создав компанию Almagest, специализирующейся на стратегическом и управленческом консультировании.

В 2014-2015 году работал в АО "Центр развития Алматы" в качестве руководителя группы управления концессионными проектами". Входил в советы директоров различных компаний в качестве представителя акционера или независимого директора. Член Российской и Казахстанской ассоциаций независимых директоров.

С 2017 по 2018 год работал советником председателя Национального банка РК Данияра Акишева.

Региональный проектный офис «Рухани жангыру» по Алматинской области закупает услуги гостиницы уже с указанием победителя!Как это возможно? Видимо, как передает VRK.News, что-то кардинально поменялось в казахстанском законе о госзакупках.

В требованиях к закупаемой услуге по цене в 400 тысяч тенге, опубликованных 19 ноября 2020 года, прописаны кровать «размера KingSize», площадь номеров не менее 30 квадратных метров, а еще в гостиничном комплексе должен быть ресторан с европейской и национальной кухней с V.I.P залом, выполненном в «европейском» стиле. Плюс высококвалифицированные повара и высокий уровень сервиса. Видимо, без этого набора модернизационная магия «Рухани жангыру» никак не запускается в действие!

А вот сами технические подробности как есть:

Техническая спецификация на предоставление услуг гостиницы

• Услуги по предоставлению гостиницы для участников мероприятии. Услуги гостиниц должны предоставляться в течении 2020 года по предварительной заявке Заказчика за три календарных дня до даты посещения.
• Стандарт одноместный: количество номеров не менее 10, кровать KingSize (двуспальная), телевизор, интернет, кондиционер. Площадь номера не менее 30 кв.м.
• В номерах должны быть: халаты в количестве не менее 2 шт., мыльные принадлежности, тапочки не менее 2 пары, фен.
• В цену номера должно быть включено: услуги проживания, завтрак в ресторане или в номере, интернет, фитнеса. Замена постельного белья один раз в сутки, уборка один раз в сутки.
• В гостинице должны быть уютные номера оборудованные европейской сантехникой, оснащенные сейфом, системой спутникового телевидения, кондиционером, телефоном, феном и всеми ванными принадлежностями.
• В гостиничном комплексе должен быть ресторан с европейской и национальной кухней не менее на 200 посадочных мест, V.I.P зал, выполненные в «Европейском» стиле. Высококвалифицированные повара и высокий уровень сервиса. А так же roomservice 24 часа, конференц-зал, прачечная, беспроводной интернет Wi-Fi, организация кофе-брейков.
• Гостиница должна быть оснащена круглосуточной охраной и парковочным местом для автомобилей.
• Услуга должна предоставляться в черте города Талдыкорган.

Причем, в дополнительных характеристиках к покупаемой услуге прописано имя победителя — гостиница «Koktem Grand»! Правда, в названии гостиницы допустили досадную ошибку, перепутав одну букву. Бывает, ведь слово «грант», похоже, больше по душе организатору закупки.

Тогда как во втором пункте 38-й статьи «Организация и проведение государственных закупок способом запроса ценовых предложений» закона о госзакупках недвусмысленносказано, что «...в размещаемой информации...не допускается содержание указаний на товарные знаки, знаки обслуживания, фирменные наименования, патенты, полезные модели, промышленные образцы, наименование места происхождения товара и наименование производителя, а также иных характеристик, определяющих принадлежность приобретаемого товара, работы, услуги отдельному потенциальному поставщику». Налицо лоббирование интересов!

То есть мало того, что офис «Рухани жангыру» прописал техспецификацию под конкретную гостиницу, так еще умудрился выдать победителя до заседания конкурсной комиссии, как говорится, без комментариев!

Странно как-то получается, мы немного по-другому представляли себе «Рухани Жангыру». Или такой вот выверт с госзакупками — это в порядке вещей и символизирует духовное обновление?

На память также приходит и другая скандальная история, связанная уже с владельцем упомянутой гостиницы. Дело в том, на берегу озера Алаколь расположена еще одна гостиница под схожим названием «Koktem Grand Resorts», которая принадлежит тому же бизнесмену, что и первая гостиница — Мурату Адильханову. Так вот, в августе 2019 года разразился скандал, когда туристы сообщили, что в озеро Алаколь сливают канализационную воду. Очевидцы сняли видео на одном из пляжей озера. На кадрах видно, как из трубы прямо в воду льется жидкость, а рядом купаются взрослые и дети. Вскоре выяснилось, что на видео был изображен слив воды из бассейна гостиницы «Koktem Grand Resorts».

Гостинице позже выписали штраф и заставили демонтировать трубы, но осадок остался, как впрочем и сейчас.

Читайте также:

Китайцы сотнями тысяч вакцинируются от COVID, многие — нелегально. Видео

Чемпионат Казахстана по штанге пройдет онлайн

«Адал» и Народную партию допустили к выборам в парламент

Как Казахстан подготовился к Международному дню туалета

Стена дома рухнула в Нур-Султане, по плану. Видео

Три оправдания Аймагамбетова и три возражения министру образования Казахстана

Банк «АзияКредит» потерял доверие клиентов — ситуация критическая

Топ-20 самых слабых паролей мира в 2020 году

Казахскую юбку-белдемше продвигают в мировую моду

В селе «Астраханское» Аккайынского района Северо-Казахстанской области переселенцы поселены в карточные домики, в которых невозможно жить. В итоге замерзающие переселенцы вынуждены обратиться с криком о помощи непосредственно к президенту Казахстана Касым-Жомарту Токаеву, передает VRK.News.

В селе «Астраханское» Аккайынского района СКО замерзают семьи переселенцев из южных регионов. Они переехали по госпрограмме «Еңбек» («Работа»). Им обещали жилье в аренду и занятость. Если с работой как-то срослось (не у всех), то с жильём все плохо.

Читайте в тему: Новые дома Туркестана трещат во швам. Жители в ужасе. Видео

Плесень, сырость и стены из трухи

«Людям вручили холодные дома. Сначала сообщили, что отделка черновая. Но оказалось, что финальная. Жилье из деревянной трухи. С наступлением холодов семь арендных домов превращаются в морозилку. Единственный утеплитель на кровле тонкий слой древесных опилок. Линолеум лежит на бетонной плите. Стены — прессованные опилки», — рассказывает известный предприниматель и блогер Азамат Еграли.

Ергали отмечает, что отапливать такой дом, все равно что пытаться согреть улицу зимой. Иными словами, нереально.

Читайте в тему: Красавец-коттедж из мусора построили в Германии

«В одном из домов мать с маленьким ребенком спит в уборной. Санузел — единственное место, где сохраняется хоть какое-то тепло. Дети в доме одевают пуховики и ходят в обуви. Взрослые растеряны и не знают что им делать. Ходили жаловаться в район, но чиновники их послали. Сейчас люди требуют, чтобы власти утеплили им дома», — с болью описывает проблему блогер.

По его информации, кое-кто уже принял решение уехать из Астраханского. Навсегда.

«Получается людей обманули и заставили жить в туалетах. За всем этим стоят подрядчики, которые устроили в СКО потемкинские деревни на государственные деньги. Ну и как после такого люди будут верить государству?», — поднимает в своем посте в соцсети острый на сегодня вопрос народного доверия Азамат Ергали.

В свою очередь, ситуацию комментирует координатор республиканского общественного объединения URAN Сергей Решетников, который также побывал в этом селе и осмотрел дома переселенцев.

«Проблема действительно есть. Кажутся эти дома такими красивыми и новыми, но на самом деле жить в них невозможно», — отмечает Сергей Решетников.

По его словам, заселившиеся в эти дома люди болеют, поскольку стоит постоянная влажность в доме

«Во-первых, нет нормального пола, внизу сырой грунт. Соответственно, все сыреет, покрывается плесенью. Этой плесенью они дышат и болеют», — констатирует общественник.

Стены рушатся, внутри перегородки, двери вообще никакие, добавляет Решетников.

«Сама по себе программа хорошая, вопрос — в ее отвратительной реализации. У людей полное разочарование», — с горечью резюмирует активист URAN.

Как отмечают переселенцы, им предстоит еще выплачивать кредит за предоставленный дом.

При этом переехавшие с юга казахстанцы не жалеют о своем решении, однако оптимистичный настрой после переезда им подпортило качество домов.

Местные власти красиво отчитались

По сводкам местных властей, в Северный Казахстан за последние пять лет переехали более 6500 человек. Это почти две тысячи семьи и представители 21 этноса. Они сменили место жительства по государственной программе развития продуктивной занятости и массового предпринимательства «Еңбек».

На север страны они приехали из Туркестанской, Алматинской, Жамбылской, Кызылординской, Мангистауской областей, а также из городов Нур-Султан, Алматы и Шымкент.

Большинство семей живут в селах, 19 процентов — в городах СКО.

«Все семьи получили выплаты и обеспечены жильем. Желающим получить новые специальности за счет средств бюджета предоставлена возможность пройти курсы подготовки и переподготовки. Созданы и создаются условия для желающих заниматься предпринимательством и огородничеством, в том числе в обучении основам предпринимательства, оформлении безвозмездных грантов, выделении земельных участков», — красиво и со вкусом отчитались в октябре этого года в управлении координации занятости и социальных программ СКО.

Прибывшие семьи представляют 21 этнос: 5561 человек — казахи, 320 — русские, 273 — узбеки, 151 — дунгане, 55 — азербайджанцы, 28 — украинцы, 25 — немцы, 18 — татары, 16 — турки, 15 — курды, 15 — уйгуры, 11 — греки, 8 — лезгинцы, 6 — чеченцы, 5 — киргизы, 5 — корейцы, 4 — башкиры, 4 — таджики, 3 — ингуши, 3 — карачаевцы. Стоит отметить, что в среднем семья состоит из четырех человек — двое взрослых и двое детей. Средний возраст — около 35 лет.

Малая доля переселенцев так и не смогла привыкнуть к более суровой погоде Северного Казахстана. Из-за климатических условий, семейных обстоятельств и состояния здоровья из региона выбыли 56 семей.

Что из себя представляет госпрограмма «Еңбек»

В рамках реализации программы «Еңбек» переселение осуществляется по следующим направлениям:

• межрегиональное переселение — из трудоизбыточных областей в трудодефицитные области с обязательным условием по содействию в трудоустройстве и/или предпринимательской инициативе;
• внутриобластное переселение — из населенных пунктов с низким экономическим потенциалом развития в города областного (районного) значения, в точки экономического роста при наличии возможности обеспечения жильем из государственного жилищного фонда и/или за счет работодателей и трудоустройства на постоянное рабочее место.

Государственная поддержка добровольного межрегионального переселения на новом месте жительства включает:

1. предоставление материальной помощи на переезд;
2. возмещение расходов по аренде жилья и оплате коммунальных услуг;
3. предоставление служебного жилья и комнат в общежитиях для трудовой молодежи, построенных (приобретенных) ранее в рамках программы «ДКЗ 2020», а также арендного жилья через приобретение (выкуп) и/или строительство жилья;
4. предоставление субсидий работодателям, оказывающим содействие в переселении;
5. направление на обучение в организации ТиПО и краткосрочное профессиональное обучение при необходимости;
6. содействие в трудоустройстве и предпринимательской инициативе.

Участникам программы «Еңбек» и членам их семей, а также одиноким лицам, независимо от семейного положения, предоставляется материальная помощь на переезд — единовременно в размере 35 МРП (один месячный расчетный показатель с 1 апреля 2020 года составляет 2778 тенге или примерно 6,5 доллара) на главу и каждого члена семьи.

Материальная помощь на переезд участнику программы «Еңбек» и членам его семьи предоставляется после их прибытия на новое место жительства.

Семье участника программы «Еңбек», в том числе одиноким, предоставляется материальная помощь на возмещение расходов по найму (аренде) жилья и оплате коммунальных услуг — ежемесячно, в течение 12 месяцев в следующих размерах:

1. Для переселившихся в городскую местность:

• в размере 20 МРП для одного человека;
• в размере 25 МРП при количестве членов семьи от двух до четырех;
• в размере 30 МРП при количестве членов семьи пять и более.

2. Для переселившихся в сельскую местность:

• в размере 15 МРП для одного человека;
• в размере 18 МРП при количестве членов семьи от двух до четырех;
• в размере 21 МРП при количестве членов семьи пять и более.

Меры государственной поддержки в добровольном переселении предоставляются участнику программы «Еңбек» и членам его семьи однократно.

Вот такая вот государственная программа. Вроде неплохо реализуется, но на поверку оказывается далеко не все так гладко, как пишут в отчетах наши доблестные чиновнички.

Читайте также:

Космический шаттл «Буран» станет предметом судебной тяжбы

Газовый король Мангистау под прицелом антикоррупционщиков

Казахстанский призрак села Ханколь оброс российскими корнями. Видео

Проект застройки в урочище Бозжыра пересмотрят — Токаев

Поборы в школах Казахстана. Разбор нескончаемой эпопеи. Видео

Хамы — цинично торгуют по двойной цене! — журналист возмутился обманом в супермаркете Алматы

Кастрюльная вода. Сельчане топят снег, чтобы добыть воду. Видео

Дворник серийно «минировал» здания власти в Алматы

Около 100 тысяч госслужащих сократят в Казахстане. Видео

Кыргызстанец сыграл в казахского раба, спасаясь от депортации. Видео

Самолет, коттеджи, акции. Что конфисковали у Ертаева и Ибрагима

Фонд развития предпринимательства «Даму» надо максимально оптимизировать, а самому фонду отказаться от непрофильных нефинансовых мер поддержки, связанных с обучением предпринимателей. Об этом, как передает VRK.News, заявил депутат от партии Nur Otan, член Комитета по финансам и бюджету Мажилиса Парламента РК, доктор экономических наук и профессор Аманжан Жамалов.

Парламентарий выступил 27 мая с депутатским запросом на имя главы правительства Казахстана, где жестко раскритиковал работу фонда «Даму».

«Коронавирус и карантинный режим нанес серьезный удар по малому и среднему бизнесу....Правительством было принято несколько пакетов антикризисных мер, выделенные огромные ресурсы на льготное кредитование бизнеса, однако, кризисная ситуация показала насколько неэффективно работает система финансирования малого и среднего бизнеса», — заявил Жамалов.

По его словам, фонд «Даму», который является оператором финансовой поддержки МСБ, фактически бездействует.

«Основной деятельностью фонда остается субсидирование процентной ставки за счет бюджета. За 4 месяца 2020 года фондом через субсидии было поддержано всего 703 проекта. С 2010 года субсидии получили около 16 тысяч проектов. На это было потрачено 264 миллиарда тенге. Какой экономический и социальных эффект от этих проектов? Этот вопрос уже многие годы остается без ответа. Вся работа «Даму» заключается в том, чтобы раздавать бюджетные субсидии клиентам банков. Грубо говоря, фонд — это просто посредник между бюджетом и банками. Банки сами отбирают проекты, сами кредитуют, а «Даму» получает деньги из бюджета и перечисляет субсидии в банки. При этом за свои услуги получает оплату из бюджета по 770 миллионов тенге ежегодно. Решая даже такую банальную задачу, фонд умудряется генерировать убытки. В 2018 году убыток фонда составил почти 12 миллиардов тенге», — возмутился депутат.

Кроме того, парламентарий отметил, что с начала реализации программы «Дорожная карта бизнеса» прошло 10 лет.

«За это время можно было бы автоматизировать весь процесс выдачи субсидии. Для чего фонду 371 штатный сотрудник, 20 структурных подразделений и 18 филиалов. За 2018 год административные расходы фонда составили 4,3 миллиарда тенге, в том числе, расход на персонал составил 2,7 миллиарда тенге. Несмотря на то, что в фонде работают почти три сотни юристов, экономистов, в 2018 году на юридические консультационные услуги было потрачено 49 миллионов тенге. В то время, когда малый и средний бизнес испытывает финансовый «голод», на банковских счетах «Даму» по состоянию на 1 сентября 2019 года числилось 63,4 миллиарда тенге свободной ликвидности», — сказал Жамалов.

По словам члена Комитета по финансам и бюджету Мажилиса, пора уже провести критическую оценку деятельности фонда.

«Предлагаю оптимизировать раздутую структуру и штатную численность фонда, максимально оцифровать процесс оказания финансовых мер поддержки. Все меры поддержки могут оказываться дистанционно в режиме онлайн. Надо также расширить инструментарий финансовой поддержки бизнеса. Он должен включать не только банковские, но и небанковские, прямые каналы финансирования МСБ, через микрофинансовые организации, прямые инвестиции, проектные финансирования. Предлагаю отказаться от непрофильных нефинансовых мер поддержки, связанных с обучением предпринимателей», — продолжил Жамалов.

Профессор и доктор экономических наук подчеркнул, что также нужно провести независимую оценку эффективности поддержанных проектов с точки зрения отдачи и эффекта на производство, занятость, налоговые поступления и так далее.

«Данные рекомендации можно в равной степени отнести к большинству субъектов квазигосударственного сектора. Настала необходимость оптимизации расходов не только в государственном секторе, но и в квазигосударственном», — подчеркнул в своем депутатском запросе парламентарий.

Читайте также:

Экс-аким Бакауов получил условный срок

Почти 90-летняя бабушка вылечилась от COVID в Алматинской области. Видео

Новые вспышки COVID в Казахстане объяснил Биртанов

Исказили факты. Глава МВД уволил подчиненных в Алматы

Уже 9304 случая коронавируса зарегистрировано в Казахстане

Молодожены Шымкента решили сыграть свадьбу во время карантина

Полицейских на блокпосте Алматы протаранили умышленно — юрист

Правительство должно подготовить к 1 июлю 2020 года решение по использованию гражданами РК части своих пенсионных накоплений для улучшения жилищных условий. Об этом, как передает VRK.News, заявил 11 мая президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев в ходе проведения заседания государственной комиссии по обеспечению режима чрезвычайного положения.

Напомним, что президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев обозначил в своем выступлении ряд новых направлений для работы.

В частности, Токаев отметил, что мощным стимулом развития экономики, роста занятости и фактором социальной поддержки должно стать строительство доступного жилья.

Читайте в тему: Карантинные меры будут сниматься постепенно — Токаев

«Инициированная Елбасы программа «7-20-25» придала большой импульс ипотечному кредитованию и жилищному строительству. Для решения вопросов очередников поручаю запустить новый проект по обеспечению кредитным жильем «5-10-20». На эти цели в рамках антикризисных средств мы направим 390 ммиллиардов тенге», — сообщил Токаев.

Президент отметил, что в этом году запланированы рекордные объемы строительства в стране — 15 миллионов квадратных метров, или 150 тысяч квартир и домов.

«Важно продолжить работу по улучшению жилищных условий наших граждан. По сути, это одно из стратегических направлений работы правительства. Для этого предстоит модернизировать институциональную структуру. Правительству следует до конца года создать на основе АО «ЖССБК» («Жилстройсбербанк Казахстана») полноценный институт развития и поддержки – «Отбасы банк», который будет централизовано осуществлять учет, постановку и распределение жилья», — заявил глава государства.

Продолжением системных преобразований в этой сфере станет использование нашими гражданами части своих пенсионных накоплений на цели улучшения жилищных условий.

«Я ранее давал такое поручение, но в связи с режимом ЧП обсуждение затянулось. Пора принять решение. Правительство должно определиться со своими подходами до 1 июля», — поручил Токаев.

Напомним, что 4 февраля внештатный советник президента Казахстана Олжас Худайбергенов парировал выпад главы Минтруда Биржана Нурымбетова, который обвинил советника в непредоставлении обещанных предложений по возможности использования пенсионного капитала на покупку жилья. Ранее министр труда Биржан Нурымбетов 3 февраля на своей пресс-конференции (по поводу возможности использования гражданами Казахстана части пенсионных накомплений на покупку жилья) посетовал, что от экономиста предложений не было.

Еще ранее, 29 января 2020 года известный казахстанский экономист, внештатный советник Президента РК Олжас Худайбергеноввыступил с официальным заявленим о полном несогласии с решением рабочей группы по рассмотрению возможности использования пенсионных накоплений для покупки жилья и своем выходе из состава рабочей группы правительства.

По словам Худайбергенова, Тамара Дуйсенова (экс-министр труда, а сейчас директор подведомственной структуры "Центр развития трудовых отношений") и министр Биржан Нурымбетов от имени рабочей группы предложили совершенно некомпетентное решение: «...Было предложено разрешить использовать пенсионные накопления только для 1% вкладчиков, абсолютное большинство которых уже имеет жилье в собственности, при этом не предполагалось в целом пенсионной реформы, то есть, налицо узкое решение, которое в принципе не меняет положения....После заявлений министра вижу, что меня обманули. Пока сидят на должности те, кто допустил провал пенсионной системы, не будет никакой реформы».

Внештатный советник президента также 14 января заявлял о том, что нужна полная реформа пенсионной и жилищной системы, расписав свои доводы в пользу кардинального пересмотра существующего положения дел.

Еще ранее, 9 января, президентский советник обвинил Министерство труда в невыполнении поручения президента Касым-Жомарта Токаева (глава государства его высказал в своем сентябрьском послании народу Казахстана) по решению вопроса использования казахстанскими гражданами пенсионных накоплений на покупку жилья.

До этого 8 января заместитель премьер-министра РК Бердибек Сапарбаев на пресс-конференции в СЦК фактически признал, что только около 100 тысяч казахстанцев (у которых наберется пенсионных накоплений на 10-12 миллионов тенге) смогут воспользоваться своими пенсионными накоплениями для покупки жилья в рамках внесенного правительством в Администрацию Президента РК пакета предложений.

Напомним, Президент РК Касым-Жомарт Токаев в своем сентябрьском Послании народу Казахстана выступил с инициативой разрешить казахстанцам использовать часть своих пенсионных накоплений на покупку жилья до выхода на заслуженный отдых.

Читайте также:

ПЦР-справку на COVID отменили на авиарейсах в Казахстане

Уже 5126 случаев коронавируса зарегистрировано в Казахстане

США «одержали победу над фашизмом» в соцсетях

Facebook удалил посты со знаменем Победы над рейхстагом

Уже 5036 случаев коронавируса зарегистрировано в Казахстане

С Днем Великой Победы, друзья!

После пандемии надо провести оптимизацию больниц «наоборот» — доктор Рошаль

Биртанов: за 10 лет ни одной смерти от вакцины не было в Казахстане

Айдын Рахимбаев: «У нас нет желания кого-то посадить за клевету»

Токаев и Мирзиеев обсудили ликвидацию последствий наводнения

Чиновники Казахстана извратили программу «Рухани Жангыру» и превратили её в профанацию духовного возрождения, иными словами, полили её мёртвой водичкой непонимания. Об этом, как передает VRK.News, заявил казахстанский политолог Газиз Абишев.

Как считает казахстанский политолог, реализация «Рухани Жангыру» пошла совсем не по той дорожке. Это в начале 2018 года был вынужден признать и сам Елбасы, напоминает эксперт.

«А есть акимы, которые свою ежедневную работу записывают как работу в рамках «Рухани жаңғыру». Постоянную работу – проведение фестивалей, спортивных состязаний акимы заявляют, что провели в рамках «Рухани жаңғыру». Но это же профанация. Это значит, что они не понимают, что такое "Рухани жаңғыру», — заявил Нурсултан Назарбаев на одном из совещаний.

Подобных случаев действительно немало, продолжает этот злополучный список Газиз Абишев.

«...В Акмолинской области под эгидой «Рухани Жангыру» переименовали в честь казахских биев несколько улиц. В Туркестанской области в рамках «Рухани Жангыру» состоялось проведение верблюжьих гонок. В Мангистауской области сшили специальный шапан для футболиста Криштиану Роналдо. Всех обогнала Павлодарская область: здесь под «Рухани Жангыру» записали и чемпионат по ползанию среди годовалых малышей, и конкурс бата (национальных казахских молитв) среди пожилых людей, и конкурс песен среди полицейских, и даже модернизацию водопровода в туристическом районе...», — горько констатирует факты «духовной модернизации» эксперт в своей статье на портале ИАЦ.

Газиз Абишев приходит к выводу, что государственный аппарат Казахстана не понял программу «Рухани Жангыру» и превратил её в профанацию духовного обновления. Популярной в массах программа не стала, считает эксперт.

«С этим нужно что-то делать, ведь посылы, изложенные в документы, до сих пор актуальны... Казахстан не должен поддаваться эмоциям и популизму, закрываясь от международных трендов. Можно сохранить национальную культуру и быть современной нацией, с хирургической точностью избавившись от тянущих назад пережитков», — поднимает вопрос автор статьи.

По мнению автора, реализация программы «Рухани Жангыру» резко притормозилось после ухода Марата Тажина (вдохновителя и куратора программы) с высоких должностей в Администрации Президента и сама она теперь срочно нуждается в переформатировании.

Эксперт считает, что необходимо провести масштабное социологическое исследование о «состоянии умов» в казахстанском обществе, сформулировать программу с предельно четкими и понятными тезисами, провести открытую общенациональную дискуссию, таргетировать эту программу по группам риска. 

«Нет необходимости продвигать программу модернизации нации с особенным упорством в Алматы и Астане, но жизненно необходимо — в обширных провинциях», — напоминает государственным мужам отечественный политолог основы научного политического маркетинга.

По мнению политолога, если сделать все достаточно масштабно и качественно, Казахстан еще может исправить ситуацию.

«Ведь одним из любимых национальных традиций испанцев в X-XII веке было сжечь на костре 2-3 ведьмы. Сейчас испанцы от этой традиции отказались и не потеряли ни своей культуры, ни своего государства. Казахи могут сделать так же, главное — правильно разобраться, что сохранить, от чего избавиться, чему научиться», — резонно замечает эксперт.

Напомним, что 12 апреля 2017 года первый президент Казахстана Нурсултан Назарбаев выступил с программной статьей «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания», в которой обрисовал четкие контуры модернизации общественного сознания. Основная цель работы по данной программной статье президента — сохранить и приумножить духовные и культурные ценности народа Казахстана. На основе положений статьи была разработана госпрограмма «Рухани Жангыру» (духовное просвещение), которая включает в себя шесть специальных проектов: «Туган жер», «Сакральная география Казахстана», «Казахстанская культура в современном мире», «100 новых учебников», «Перевод казахского языка на латинскую графику», «100 новых лиц», которые реализуются по четырём базовым подпрограммам: «Атамекен», «Тәрбие және білім», «Рухани қазына» и «Ақпарат толқыны».

Читайте также:

Худайбергенов: Президенту Казахстана нужно решение, которое устраивает 99% населения, а не 1%

Только 100 тысяч казахстанцев смогут использовать пенсионный капитал для покупки жилья

Токаев: «Абай нужен Казахстану не для пышных торжеств, а для подлинной модернизации нации»

Токаев поздравил казахстанцев с праздником Рождества

Закон о статусе педагога в РК: шпаргалка для учителей — доплаты, права, обязанности

Оппозиция в Парламенте нужна как воздух, считает Токаев

«Нужна реформа казахского языка» — Токаев о переходе на латиницу

В рамках новой программы будет уделено внимание развитию центров роста через урбанизированные зоны, модернизации опорных и спутниковых сел в рамках "Ауыл – Ел бесігі" и внедрению системы региональных стандартов для улучшения качества жизни населения. Особенностью программы-2025 является развитие "центров" роста, их приоритетное финансирование.

Отмечается, что в центры роста по программе вошли 4 агломерации, 14 крупных урбанизированных зон, 18 отдаленных и приграничных моно- и малых городов. 

В рамках проекта "Ауыл – Ел беcігі" будут модернизированы 3477 сел, где проживает почти 7 млн человек, которые получат доступ к качественной инфраструктуре, сетям водо-, электро-, теплоснабжения, а также будут отремонтированы дороги, школы, больницы.